Ольгинское

Ольгинское: в честь великой княгини Ольги Федоровны

В 20-х гг. XIX в. в связи с активным строительством Военно-Грузинской дороги, было принято решение об образовании на берегах Терека нескольких новых населенных пунктов. Для жителей Тагаурского общества землю выделили на Владикавказской равнине. Так, 15 дворов Осетинского форштадта Владикавказа в нескольких километрах от крепости на правом берегу Терека основали хутор, получивший название Иры Уатар. Сюда же в 1859-1860 гг. переселилось еще 68 семейств из Осетинской слободки.

В 1864 г. хутор преобразован в селение, куда после образования на левом берегу Терека нескольких казачьих станиц перевели на жительство часть тагаурцев. В 1868 г. во время пребывания на Северном Кавказе Владикавказский округ посетили великий князь Михаил Николаевич с супругой Ольгой Федоровной. В ознаменование их пребывания в Иры Уатар селение в честь супруги великого князя переименовано в Ольгинское.

Примерно в эти же годы в Осетии прошла крестьянская реформа; ее особенностью здесь являлось то обстоятельство, что многочисленная прослойка зажиточного крестьянства имела кавдасардов и холопов. Как отмечал начальник Осетинского военного округа, последние категории населения "должны начинать жизнь вновь, без всяких средств и притом еще уплачивать владельцам выкупную плату". Кавдасардам и холопам правительство России выделило "на вспомоществование зависимым сословиям при начатии ими новой самостоятельной жизни" 8 тысяч рублей серебром. Часть суммы предназначалась для кавдасардов и холопов Ольгинского.

Тем не менее, решить все проблемы не удалось. Уже вскоре в Ольгинском четко прослеживалась имущественная и социальная дифференциация. С одной стороны, в ряде хозяйств села наблюдалось улучшение культуры земледелия, применение машин и усовершенствованных орудий труда, применение наемного труда, усиление товарного характера сельскохозяйственного производства. С другой стороны, возникла прослойка неимущих крестьян.

В конце XIX в. в ряде районов Осетии, в том числе и в Ольгинском, острой проблемой стал вопрос о т.н. "временно проживающих" — довольно многочисленной категории безземельного населения, арендовавшего в разных селах угодья для занятия сельским хозяйством. Численность "временно проживающих" колебалась в разные годы от 10 до 14 тысяч человек. Они были лишены многих элементарных прав, им не разрешали участвовать в сельских сходах, для них были закрыты двери сельских правлений. В одном из прошений за 1884 г. представители данной категории населения Ольгинского жаловались: "Нас так стесняют, что положительно нет никакой возможности жить и приобретать себе пропитание, ибо лишают нас не только земли для пахоты, сенокошения и пастбищных мест... За посев озимого хлеба назначают непомерную плату от 7 до 9 рублей за десятину".

В первые годы существования села, когда оно именовалось еще Иры Уатар, жители занимались преимущественно овцеводством, т.к. богатые влагой земли левобережья реки Камбилеевки давали много естественных сочных трав. Из пород крупного рогатого скота большинство ольгинцев имело местную горскую корову, требовавшую меньше корма, но дававшую жирное молоко. Позднее стали выращивать кукурузу, пастбищ стало меньше, что привело к уменьшению роли овцеводства в структуре хозяйственных занятий ольгинцев.

После проведения железной дороги Владикавказ - Ростов, способствовавшей выходу зерновой продукции на российский и зарубежный рынки, посевы кукурузы, дававшей богатые урожаи, заметно возросли, зерновое хозяйство стало преобладающим. В большинстве хозяйств использовалась соха, в некоторых — однолемеховые плуги. В Ольгинском возникла группа зажиточных хозяев, среди которых выделялись У. Гацанов, М. Мамсуров и др. В своих хозяйствах они использовали передовой по тем временам сельскохозяйственный инвентарь: усовершенствованные плуги, косилки, веялки, сеялки, молотилки и др. Здесь же отметим, что на Северном Кавказе машин и орудий на одно хозяйство приходилось в два раза больше, чем в земледельческих районах Центральной России. В свою очередь, на Северном Кавказе Терская область занимала ведущее место по наличию и применению передовой техники, 50% которой находилось в Северной Осетии.

Большие урожаи зерновых у ольгинцев, особенно зажиточной их части, использовались не только для "личного обогащения" (как об этом писали еще совсем недавно). Значительной долей своих "богатств" они, в случае необходимости, могли поделиться. Так, например, "Терские ведомости" поместили статью анонимного автора (подписавшегося "П. С"), в которой сообщалось о пожертвовании ольгинцами хлеба голодающим. "Ольгинцы в настоящем случае, как и во многих других, выказали себя одним из передовых обществ осетинского народа и проявили похвальную отзывчивость на призыв о помощи нашим нуждающимся братьям. Между ними немало людей гуманных и с широким умственным кругозором".

К передовым селам Осетии отнес Ольгинское и А. Гатуев. В статье в "Терских ведомостях" (1881, № 36) он писал о "передовом нашем Ольгинском селении, жители которого по своему положению занимают первое место в Осетии, и на которых обращены взоры жителей всех других селений, как христиан, так и магометан".

К 1900 г. в селе начитывалось 240 дворов, в большинстве застроенных деревянными домами, а также — саманными и, очень редко, кирпичными. К этому времени уже была выстроена церковь, открыто пять частных лавок с товарами, фельдшерский пункт.

Сельское управление состояло из одного старосты и писаря (делопроизводителя). Глава сельского правления избирался на общем сходе всех граждан, на котором присутствовал полицейский пристав из района. На сходе избирался также общественный суд из трех человек.

Глава сельского управления отвечал за своевременное поступление налогов, вел учет скота и лошадей, следил за очередностью рекрутов, подлежавших призыву в армию.

Общественный суд занимался вопросами правонарушений, семейных дел, споров между жителями и т.д. В некоторых случаях члены общественного суда вместе с председателем сельского управления ведали примирением кровников. В целом, общественный суд пользовался большим авторитетом и имел значительное влияние на жизнь села.

Большую тягу ольгинцы, впрочем, как и все население Осетии, проявляли к образованию. В конце XIX в. в Ольгинском наряду с т.н. "школой грамоты" за счет местного населения содержалось несколько начальных школ. В 1880 г. в Ольгинском открыта женская школа Общества воспитания православных христиан на Кавказе. Учителями в них работали и уроженцы Ольгинского, например — Терчко Аликов. Многие преподаватели церковноприходских школ Осетии окончили курсы Тифлисской Александровской педагогической школы. В конце XIX в. немало молодых осетин обучалось в вузах Санкт-Петербурга, Москвы, Одессы, Тифлиса и др. Только в 1899 г. за пределами Осетии в высших учебных заведениях обучалось 17, а в средних — 47 человек. До 1917 г. из ольгинцев высшее и среднее образование получили десятки человек; среди них — О. Дзампаева, Ф. Газданов, А. Карсанов, А. Вардашев и др. Конечно, не все имели возможность получить даже начальное образование. К тому же порядки, существовавшие в некоторых школах, отбивали всякую охоту учиться. Виссарион Григорьевич Тибилов, доцент СКГМИ, вспоминал по этому поводу: "После двухклассной Ольгинской школы родители определили меня в частный приют одного генерала в городе Владикавказе. Супруга генерала создала для нас очень суровые условия; за малейшую ошибку она наказывала своих учеников строгим образом. Среди нас не было ни одного ученика, который не имел на теле два или три синяка или ссадины. Многие мои сверстники сбежали из приюта от этой палочной системы".

Тем не менее, Ольгинское, как уже выше отмечалось, относилось к числу передовых селений Осетии. Благодаря стараниям общественности Ольгинского, в 1899 г. во Владикавказе стало возможным сохранение осетинского девичьего приюта, по словам современников, "много уже лет дарившего Осетии превосходных учительниц. Совет "Общества восстановления христианства на Кавказе" уважил просьбу ольгинцев и согласился на оставление приюта во Владикавказе. Не будь вовремя приговора Ольгинского общества, осетины наверное расстались бы со своим лучшим учебным заведением".

Именно в этом селении был открыт один из первых в Терской области сельских банков. Г. Цаголов отмечал по этому поводу (Терские ведомости, 1900, № 11): "Что касается воздействия на экономическую жизнь народа, то, в этом отношении, здесь следует упомянуть о деятельности присяжного поверенного Г.В. Баева. Г. Баев задался целью покрыть всю Осетию сельскими банками и общественными амбарами-кукурузниками. Пока деятельность его сосредоточена в этом отношении на селении Ольгинском Владикавказского округа. Здесь уже устроен амбар-кукурузник и в скором времени начнет функционировать банк. Свою идею господин) Баев старается распространить на все население и не теряет надежды через несколько лет видеть на родине целую сеть банков и амбаров".

В газете "Казбек" автор статьи под псевдонимом "Нарон" отмечал, что "Г.В. Баев заслуживает глубокого сочувствия и поддержки в своих неустанных заботах о меньшей братии и не только Ольгинского селения, но и всех честных и правдивых осетин. Надо умышленно закрывать глаза и затыкать уши, чтобы не видеть и не слышать, насколько Ольгинское селение, где, главным образом, осуществляет свои разумные идеи господин Баев, и благоустроеннее, и зажиточнее, и грамотнее, чем другие осетинские селения. В деле народного образования там работают священник, три учителя и две учительницы. Из общественного ссудовспомогательного капитала 5 июля минувшего (1899 — Ф.Г.) года роздано нуждающимся в деньгах для полевых работ 1000 руб. Несколько наиболее нуждавшихся получили по 20 руб., а остальные по 10 руб. Проданное зерно из общественного амбара дало 270 руб., которые присоединены к ссудовспомогательному капиталу. По окончании жатвы общественный амбар опять засыпан".

В 1907 г. усилиями группы энтузиастов во главе с Саханджери Мансуровым в Ольгинском образовано экономическое общество, члены которого обрабатывали полученную от сельского общества землю и все доходы передавали на культурные нужды села.

В Ольгинском состоялся один из первых в Осетии спектаклей. Как позднее вспоминал Б. Тотров, зимой 1904 г. С. Мамсуров принес ему две тетради с рукописями пьес Е. Бритаева на осетинском языке: "Лучше смерть, чем позор" и "Побывавший в России". В начале лета, когда в Ольгинском собралась молодежь, учившаяся за пределами родного села, приступили к репетициям. Роль Керима из первой пьесы взял на себя Б. Тотров, роль Газака поручили Астемиру Цоколаеву (его брат-близнец Дзантемир впоследствии принял активное участие в революционном движении, сын Дзантемира — Геннадий — стал Героем Советского Союза), Айтека — Дзиу Туганову, Алихана — Федору Газданову, Ахмета — Саханджери Мамсурову. В комедии "Побывавший в России" роль Татаркана взял на себя Михаил Мамсуров, Барисби — Дзиу Туганов, Асланико — Гайто Мамсуров, Никиты — Астемир Цоколаев. Суфлером захотел быть Борис Алборов, впоследствии известный лингвист, профессор.

Сцену оборудовали в сарае Гази Карсанова. По всему селу собрали доски, из которых плотник сколотил подмостки и сбил скамьи для зрителей. Всюду развесили афиши, в которых извещалось, что представление состоится 20 июня. Плата за вход — 50 копеек. Весь сбор предназначался для пополнения фонда школьной библиотеки.

К началу спектакля из города на фаэтоне приехали специально приглашенные из Владикавказа автор пьес Е. Бритаев и его приятели — врач Б. Хадзарагов и Т. Дзагуров (впоследствии — известный историк, профессор). Народу на спектакль собралось гораздо больше, чем ожидалось. "Кассир" стал продавать "входные" билеты, предупреждая, что их владельцы будут только слышать, но ничего не увидят. Но даже это не остановило поток людей. Весь двор был забит "театралами"; зрителей собралось не менее 500 человек. Судя по бурной реакции зрителей, успех был колоссальным. Е. Бритаев, обращаясь к участникам представления, сказал: "Я писал пьесы и думал, кто же их сыграет на сцене, кто доведет мои мысли до тех, кому они предназначены? Услышит ли мои пьесы народ? Теперь можно не сомневаться: у нас непременно будет свой театр, свои актеры".

В организации первых осетинских драматических кружков и создании их репертуара значительную роль сыграла Роза Кочисова (1888-1910). В ее произведениях поднимались социально-этические проблемы, вопросы свободы личности. Осуждая некоторые устаревшие представления о долге и чести, она утверждала идеи гуманизма.

Из Ольгинского вышло много талантливых людей, своим трудом приносивших благо людям.

Назовем, для примера, некоторых представителей фамилии Газдановых. Среди первых жителей Ольгинского — Батако (в крещении Борис) с сыновьями Темирболатом (в крещении Романом) и Крым-Солтаном (Лаврентием); Сага (Сергей), дед писателя Гайто Газданова, дядя которого Данел — отец первой осетинской балерины Авроры Газдановой.

Немало ольгинцев прославили свое село и Осетию в целом в крупнейших сражениях и войнах XIX-XX вв. В русско-турецкой войне 1877-1878 гг. от власти турецких башибузуков освобождал Болгарию и знаменитый Осетинский конный дивизион. Земляки чтят память о Дударе Караеве, Сбаза Мамукове, чье мужество и отвага были оценены боевыми наградами как России, так и Болгарии. С боевыми наградами вернулись на Родину ольгинцы Акто Дзахсоров, Темирко Мамсуров, Борис Тарханов, Александр Баев, Дзамбулат Темирханов, Дзамбулат Мисиков, Магомет Дзугутов и знаменосец дивизиона Сбаза Мамуков. В русско-японской войне боевых наград были удостоены Дзабо Газданов, Лулу Лориев, Гаппо Мамуков и др. Отличились ольгинцы и в I мировую войну. Кавалерами четырех Георгиевских крестов были Ельзарико Газданов и Тимофей Дзахов. В послужном списке последнего читаем: родился 13 августа 1891 г. в с. Ольгинском. Холост, православный. Службу начал в 1912 г. вольноопределяющимся в 146-м пехотном Царицынском полку. В 1913 г. окончил курс полковой учебной команды. Среди наград — все четыре Георгиевских креста, орден Святой Анны IV степени, орден Святого Станислава III степени с мечом и бантом. Погиб в бою 29 июня 1917 г.

Из книги: 

Гутнов Ф. Х.  «Века и люди (Из истории осетинских сел и фамилий)»

Выпуск 2

Владикавказ 2004

 

l